Почему британский социалист Джордж Оруэлл вдруг стал популярным среди американских консерваторов

 

В конце января резко возросли продажи классической антиутопии «1984» Джорджа Оруэлла. Внимание к одной из главных книг ХХ века связывают с началом президентства Дональда Трампа. Его авторитарные замашки (например, готовность объявить неудобные опросы общественного мнения «фейковыми новостями») пусть и перемежаются неплохими решениями (номинация конституционного консерватора Нила Горсача в Верховный суд), но никуда не деваются. К тому же формулировка его советника Келлиэнн Конуэй — «альтернативные факты» —  сразу вызвала ассоциации с оруэлловским «новоязом».

Но дело не только в аналогиях. Разоблачитель тоталитаризма социалистической модели Оруэлл стал очень популярным среди американских консерваторов. Порой его сравнивали с одним из основателей консерватизма как интеллектуального движения в США — Расселлом Кирком. Сам Кирк писал про Оруэлла: «Он стал левым по несчастному случаю. Его инстинкты были инстинктами аристократа… Он не любил и страшился «научного» марксизма. Социализм в его понимании — не слишком внятный социализм простого рабочего. То есть рабочий день покороче, зарплата побольше и поменьше вмешательства начальства… И, когда такой человек, как Оруэлл, видит, чем становится государственный социализм, он скрипит зубами, пишет «1984» и умирает».

Конечно, до того, как объявить себя социалистом, Оруэлл предпочитал формулировку «тори-анархист». Вообще, он придумал её для Джонатана Свифта, но вполне подходил под это определение и сам: «Тори-анархист презирает власть, не веря в свободу. Он сохраняет аристократический взгляд на жизнь, признавая, что аристократия деградировала и заслуживает презрения». Уже позже британский консервативный автор Малколм Маггеридж дал свою ёмкую характеристику тори-анархизма Оруэлла: «Он восхищался прошлым, ненавидел настоящее и опасался будущего».

В этом смысле некоторые установки писателя звучат в духе англо-американских консерваторов: противостояние тоталитаризму, патриотизм, свобода слова, отсутствие иллюзий во внешней политике. Да и в цитатах из эссеистики Оруэлла достаточно реплик, которым самое место в таких правых изданиях, как «Нэшнл ревью» или «Американ спектейтор»: «Нам придётся подчинить свою политику одной из супердержав… и все мы понимаем, что выбирать надо Америку», «Став пропагандистом любого режима, нельзя просто вернуться к нормальной жизни. Стал шлюхой — это навсегда», «Первый шаг к союзным отношениям — отказ от иллюзий», «Величайшая смелость сегодня — это объявить о чём-то непопулярном, например о вере в Бога или в капитализм», «Американская цивилизация XIX века была капитализмом в своём лучшем проявлении».

В 2008-м объединяющей консерваторов фигурой стал леволиберальный президент Барак Обама. Противостояние его политике заставило разные ветви движения забывать о разногласиях. Но предвыборная кампания-2016 и победа Трампа уничтожили былой консенсус.

При Обаме левые либералы и всё ближе смыкающиеся с ними левые радикалы США и Западной Европы показали правоту Оруэлла. В том смысле, что именно левым движениям свойственна тяга к тоталитаризму. Именно они неизбежно превращаются в агрессивную и управляемую толпу, для которой все несогласные есть не заслуживающие снисхождения «расисты» и «сексисты». Беснующиеся из-за победы Трампа левые демонстранты или готовые оправдать их действия левые интеллектуалы — яркое тому подтверждение. Что, кстати, снова напоминает цитату из Оруэлла: «Я верю, что тоталитарные идеи глубоко пустили корни в сознании интеллектуалов».

Оттого некоторые пока уцелевшие разумные либеральные издания, например «Атлантик», готовы признать: спасение от тоталитаризма если и придёт, то от консерваторов. Именно консерваторы противостояли тоталитарным режимам и левым злоупотреблениям последние 70 лет. Именно им по силам воевать на два фронта сегодня: против привычных противников из левого лагеря и против вероятного авторитарного крена администрации Дональда Трампа.

И, если для политиков сотрудничество с администрацией всё же будет необходимым, так как отказ от подобного сотрудничества никак не вернёт консерватизм на ведущие роли, то консерваторам-писателям или журналистам придётся вспомнить именно о тори-анархизме. Так как он поможет уберечься от превращения консервативной журналистики в орган пропаганды им. Трампа. Но и не даст авторам уйти в полное отрицание любой инициативы президента только из-за неприязни к нему.

Потому такие разные люди, как экс-аналитик АНБ и популярный колумнист Джон Шиндлер, редактор «Нэшнл ревью» Джона Голдберг или даже радиоведущая и порноактриса Мерседес Каррера уже стали своего рода символами нового тори-анархизма. Возможно, с ними и им подобными будут связаны самые интересные явления в консервативном движении ближайших лет.

Но самое главное: Оруэлл и «1984» остаются актуальными. Хорошо это или плохо? Решайте сами.

Иван Денисов, Life.ru