Закон об НКО, выполняющих функции иностранных агентов, вновь потрясает Общественную палату и Государственную думу — теперь по поводу нового определения термина «политическая деятельность».
Предложенное группой депутатов определение политической деятельности четко и ясно исключает из него «благотворительную деятельность, а также деятельность в области содействия благотворительности и добровольчества». Но именно благотворительность вызывает жаркие споры. Дело в том, что на переднюю линию защиты зарубежного финансирования иностранные агенты вывели благотворителей, и в особенности фонды известных артистов, занимающихся лечением детей. На слушаниях в Общественной палате не было представителей ни одной организации из реестра иностранных агентов Министерства юстиции — а их там 125. Зато были плотные ряды возмущенных благотворителей, к которым закон не имеет никакого отношения.
Организаторы такого подхода на самом деле используют метод, уже ставший классикой: выдвиньте вперед самых невинных и беззащитных, и пусть государство попробует бороться против них. В западной практике дестабилизации и «цветных революций» это называется «теория милых котят» (the cute cat theory).
Смысл простой. Вместе с провокационным содержанием, например, призывами к неповиновению, размещайте фотографии кошек — или любые другие популярные невинные сюжеты, вроде «где купить велосипед в моем районе». Если государство блокирует эти страницы, оно выглядит ужасающе репрессивным — «даже котят подавляет!», и одновременно до смешного слабым — «даже котят боится!».
Автором этой «теории» является Итан Зукерман (Ethan Zukerman), директор Центра гражданских медиа при Массачусетском институте технологий (Center for Civic Media, MIT). Параллельно Зукерман — член «глобального совета директоров» Фондов Сороса, то есть головного управляющего органа всей сети фондов Сороса в мире. Зукерман основательно приложил руку к разжиганию «арабской весны», и с удовольствием делится опытом «интернет-активизма».
На слушаниях в Общественной палате и Государственной думе в качестве «милых котят» были использованы детские благотворительные фонды. Со стороны иностранных агентов это откровенный цинизм и подлость. И вряд ли известные российские актеры, занимающиеся благотворительностью для детей, понимают, какую роль им назначили в этом политическом спектакле.
Такой цинизм гнусен сам по себе. Но есть и более важная проблема по существу. Разговоры про благотворительность — только о ней и писали СМИ — увели внимание от истинных рисков. Из определения политической деятельности были также выведены «здравоохранение, социальное обслуживание и защита граждан, защита материнства и детства, социальная поддержка инвалидов, профилактика и охрана здоровья граждан» и другие важнейшие социальные и общественные сферы.
Кто-то всерьез рассчитывает, что иностранные государства будут искренне финансировать социальную сферу в России? Или кто-то в России хочет сдать ее на откуп зарубежным государствам?
Западные государства, конечно, тратят огромные средства на поддержку социальных проектов в интересующих их странах. Одно лишь Агентство США по международному развитию (USAID) — а государственные агентства по развитию есть в каждой стране-члене НАТО — в текущем году потратит 22,7 миллиарда долларов. До недавних пор Европой и Евразией в USAID руководил Дуглас Менарчик (Douglas Menarchik). Читаем биографию: 26 лет службы в ВВС США, в Министерстве обороны отвечал за разработку плана по борьбе с терроризмом, в Белом доме был военным советником вице-президента, ранее преподавал в школе спецопераций борьбу с терроризмом, действия против повстанцев и управление кризисами. В сентябре 2008 года Менарчик посещал в Симферополе родильный дом №2. Искал повстанцев в роддоме? Разбирается в акушерстве? Или посещение роддома служило прикрытием для какой-то другой работы в Симферополе?
На слушаниях в Конгрессе США при одобрении на должность в 2007 году Менарчик заявлял: «USAID расширяет сотрудничество с Министерством обороны в военно-гражданском планировании, подготовке кадров и операциях для обеспечения оптимального использования инструментов развития в рамках задач национальной безопасности». И продолжал: «Я остро заинтересован в том, чтобы углубить вовлечение USAID в дела Министерства обороны. Мы должны координировать наше планирование с целью улучшить безопасность, управление стабилизацией, переходным периодом и реконструкцией».
А глава офиса USAID в Москве Чарль Норт был выпускником Национального военного университета.
Именно такие компетенции, считают в Вашингтоне, требуются для оказания социальной помощи развивающимся государствам. Офис USAID в Москве был закрыт, но не бюджет.
На слушаниях в ОП доходило и до сюрреализма. Глава Совета по правам человека при Президенте РФ Михаил Федотов внес предложение, достойное Михаила Ходорковского: исключить из определения политической три типа деятельности: 1) социально-ориентированную деятельность, 2) деятельность по осуществлению общественного контроля, 3) участие в консультативной деятельности органов государственной власти и органов самоуправления.
Общественный контроль над органами государственной власти Российской Федерации за иностранные деньги? Консультирование федеральной власти и самоуправления на местах из западных столиц? В таком случае, давайте просто введем внешнее управление, как Киев, и не будем больше лицемерить.
Социальная поддержка в условиях осложнения экономической ситуации и обеднения населения будет обретать все большее значение. Параллельно, невозможность работы напрямую в политическом поле переводит зарубежное финансирование в социальную сферу, а также образование и другие общественные направления. Если во втором и третьем чтении законодатели не включат социальную и общественную тематику в определение политической деятельности, зарубежные центры получат широкие возможности для дестабилизации российского общества.
Ну тут уж, шо уж тут уж, тут уж только Гимн Российских НКО сам по себе напрашивается:
ПЕСЕНКА «ДРУЗЕЙ» (в кавычках)
Мы едем, едем, едем
В далекие областя, деревни и эрэфские края,
«Хорошие» западлянские соседи,
Счастливые (за твой счёт) неоколониалисты друзья.
Нам весело под людоедом живется,
Мы песенку поем,
И в песенке поется
О том, как на халяльную зеленую гумагу мы живем.
Красота! Красота!
Мы везем с собой милого гламурного кота,
Нуландиху — собаку,
Потрошителя Петьку-забияку,
Кенийскую обезьяну Обамяна, попугая стукача Касьяна—
Вот компания какая!
Вот компания какая!
Когда живется пассивно под людоедом лежачи дружно,
Что может лучше быть!
И ссориться не нужно,
И можно всех в попу полюбить.
Ты в дальнюю дорогу на гей парад
Бери с собой друзей:
Они тебе помогут освободится от комплексов,
И с ними орально-анально веселей.
Красота! Красота!
Мы везем с собой на подставу типа милого кота,
Рыжкова, Навального-собаку,
Макаревича-бяку,
Крокодила Саманту Пауэр, попугая Каспаряна—
Вот компания какая!
Вот компания какая!
У нас крыши ехали, мы пили и пели
И с кокошкой и с анашой смешной
Все вместе, как сумели,
Приехали к вам домой.
Нам солнышко красное,Барак Хусейныч людоед, светило,
Нас Байден обвевал;
В пути (с таким баблом та, бля, халяльным!) не скучно было,
И каждый напевал припёрдывал:
— Красота! Красота!
Мы везем тебе подставу срущего в твои тапки кота,
однополый брак, собаке,
Петькой гомосеком будешь кукарекой,
Обезьяной будешь (обезьянничать всё западлянское), попугаем — повторюхой западлянской, пидором
Вот компания какая!
Вот компания какая!